История интерьера «Северный модерн»

Было бы неверным утверждать, что скандинавский почерк ограничивается одним лишь оформлением внутреннего пространства. Архитектурные сооружения, например, Финляндии заслуживают отдельного внимания. Ключевой фигурой Финляндии ХХ века являлся уже упомянутый Алвар Аалто. Его творческим кредо стали отношения человека с окружающей природой, причем природой конкретной, несущей черты сурового ландшафта его страны.

Своеобразие этого образа включало особенности местных строительных материалов и технологий строительства. В идеале, возникавшем в воображении Аалто, архитектура служила промежуточным звеном между человеком и природой, которая может быть как прекрасной, так и жестокой. В 1950-е гг. индивидуальным почерком Аалто было использование насыщенного цвета красного гранита, красного кирпича и меди, естественной структуры дерева. Позже Аалто использовал больше разновидностей местных материалов, уделял внимание тонкости их обработки, а в колористических решениях будут преобладать белые и серебристо-серые оттенки. В самой природе Алвар Аалто черпал вдохновение. Изогнутые кривые, определявшие очертания разреза и плана, становились выражением идеи здания как структуры, определяемой застывшей звуковой волной (церкви, аудитории, театральные и концертные залы). Изменения уровня пола или перекрытия объединялись в как бы естественные напластования, а поручни и перила направляли траекторию движения человека в создаваемом пространстве.

Вильо Ревелл, антипод Аалто, начал свою деятельность в его мастерской в 1936 году. В его работах изначально присутствовал дух трезвого практицизма. Этот мастер много занимался стандартизацией строительства, так что его устремленность к строгому рационализму вполне понятна. Он стремился к четким структурированным строениям и предельной эффективности использования пространства. Ревелл создал множество объектов для Тапиолы, города-спутника Хельсинки. Жесткие стандартные структуры он органично вписывал в природные ландшафты, но не стремился при этом к сентиментальной живописности. Путь к единству природного и созданного человеком он, в отличие от Алвара Аалто, видел в подчеркивании их контраста. Соединить и примирить в своем творчестве романтичность Аалто и строгую и чистую логику Ревелла удалось супругам Сирен.

Под влиянием скандинавского зодчества сформировалась творческая концепция и одного из самых ярких архитекторов мира – шотландца Ральфа Эрскина. В Швеции он увидел страну, в которой осуществляются близкие его социальным воззрениям идеалы. Это оказалось достаточным аргументом, чтобы покинуть родину и поселиться в Швеции в 1939 г. Он был убежден в том, что здание должно быть подчинено климату и людям, которые его населяют и используют. Особое внимание он уделял проблеме устройства северного жилища, которое, в силу экстремальных природных условий, должно кардинально отличаться от того же общеевропейского. Эрскин даже создавал проекты целых арктических городов.

Первым опытом проектирования специфического зимнего объекта стал для Эрскина лыжный отель Боргафьелл в Южной Лапландии. Он создан как скульптура из земли, распластанные очертания которой вписаны в холмистый ландшафт и стали как бы его частью. Пространство высокого холма открывается на пологую кровлю, зимой служащую горкой для катания на санках и прочих детских увеселительных аттракционов. Коридор, соединяющий комнаты, изгибается и меняет ширину, как речка. А ветрозащитные стенки направляют снежные заносы так, чтобы они дополняли пластику постройки. Материалами в этом проекте послужили рваный местный камень, грубо отесанное дерево и кирпич.

Национальный романтизм Финляндии оказал сильнейшее влияние и на русское зодчество. В начале ХХ века отечественные архитекторы, вдохновленные шедеврами соседних мастеров, способствовали появлению целого направления в русском искусстве, получившего название северный модерн. Особенно ярко оно проявилось в постройках Петербурга, всегда имевшего особенные отношения со скандинавами-соседями. Однако есть в скандинавском модерне то, что оказалось близким почти всем нам – это понимание особенной ценности тепла и уюта домашнего очага.